Роберт Черрит. Наследник Дракона - IV
34 >
согласование своих возможностей и поступков с требованиями быстротекущей жизни. Честь - вот что можно было бы назвать искомым. Ее ищут и находят только в пути. Если ты когда-нибудь, хотя бы на мгновение, сочтешь себя совершенной, значит, мы ошиблись в тебе. Но я верю, ты нас не разочаруешь. - Благодарю за доверие, дзёкан Флоримель, - ответила Констанция. В комнате послышалось странное дребезжание - это засмеялся Давлин Ода. - Тебе следовало как-то побогаче, порадостней, что ли, выразить свою благодарность, Констанция-сома, - сказал монах. Девушка бросила быстрый взгляд на шудочо. Тот был, как всегда, невозмутим, что он хотел сказать подобным замечанием, разгадать было трудно. Она повернулась к бабушке. Флоримель чуть заметно кивнула, в ее глазах по-прежнему теплилась заботливая доброта. Затем она обратилась к монаху: - Ода-кун, вы куда ближе знаете свою подопечную. Едва ли я могу выказать к ней большую терпимость и доброту, чем вы. Не желаете что-либо добавить? - Обязательно, дзёкан. - Ода, сидя на коленях, поклонился Флоримель. Выпрямившись, он дерзко глянул на Констанцию. У девушки сердце упало. Голос наставника стал резким, неприятным. - Это правда, - обратился он к Констанции, - что с восходом солнца ты теперь юкуренша, но с заходом солнца ты должна будешь покинуть орден. - Что?! - Глаза у девушки расширились. - Скорблю, но это необходимо. Сегодня, после захода солнца, ты уйдешь из ордена. Опять наступила тишина. Сколько она длилась на этот раз, Констанция сказать не могла. Она долго изучала выражение лица монаха, словно пытаясь отыскать причину такого странного заявления. Затем повернулась к двоюродной бабушке. Вот когда ее сердце сжал страх - в глазах Флоримель она прочитала ту же непреклонную решимость. - Он выразился достаточно ясно, Констанция, - сказала Флоримель. - Если собираешься сделать следующий шаг, тебе следует оставить орден. Хранительница замолчала. Никто не решался нарушить безмолвие, пока она сама не подаст голос... - Сим, в присутствии Давлина Оды, магистра Пяти Колонн, я объявляю тебя своей преемницей на посту Хранительницы чести дома. - Что?! Констанция даже зажмурилась, выкрикнув этот вопрос. Теперь она уже ничего не понимала, голова совершенно пошла кругом. Она не знала, что сказать, куда только подевались находчивость, бойкий язычок. Эти качества она нередко проявляла в суде. Отец называл подобную бойкость