Роберт Черрит. Наследник Дракона - НАПРОЛОМ
289 >
даже виделись, обменивались голограммами, посылали друг к другу курьеров. Мать также писала сыну, однако, судя по строгой назидательности и ни на чем не основанным укорам, принц подозревал, что ее рукой водил отец. В течение трех лет, что он занимал должность канрея, Теодор два раза сознательно игнорировал приглашения, присланные из дворцовой канцелярии. Он понимал, что его отсутствие подогревает слухи о расколе, наметившемся внутри правящей семьи, однако у него не было выбора - дела настоятельно требовали присутствия Теодора, а пожертвовать этим он никак не мог. Неудовольствие отца можно пережить... Он, конечно, посылал приветственные телеграммы с пожеланиями доброго здоровья и долгих лет жизни, отправлял дорогие подарки. Констанция сообщила в письме, что Такаши приказал лорду-камергеру сжечь эти послания, не распечатывая, а подарки отослать в самые дальние хранилища. Теодор не мог понять, откуда такая злоба? И зачем?.. На этот раз все было по-другому. В этот год принц в первый раз почувствовал свою силу, впервые за десять лет он почувствовал, что способен выстоять в любом конфликте с отцом. У него появилась возможность выбора, и он отважился посетить праздник. Не по принуждению, но по собственной воле... Мероприятия, которыми он так усердно занимался в течение этого срока, дали свои плоды, так что теперь пора в Люсьен. Пробил час, когда следует выйти из тени. Принц глянул в ту сторону, где стоял трон Дракона. Он возвышался на квадратном помосте, покрытом рядами искусно изготовленных татами. Трон представлял собой удивительное произведение декоративного искусства. Вырезанный из тика, он производил ошеломляющее впечатление изысканной отделкой. Позади трона виднелась стена, на которой располагался четырехметровый, отделанный по краям золотом диск. Поверхность стены напоминала угольную черноту космоса. На ней алыми искорками посверкивали звезды, входящие в Синдикат Дракона. На диске же было представлено изображение дракона с зубами из слоновой кости. Глаза у чудовища были из аметиста, изображение древней Терры, которое он держал в когтях, - из покрытого эмалью металла. Такаши сидел на троне. Позу принял величественную, императорскую... Его черное шелковое кимоно - стоило только тоно пошевелиться, повести рукой - переливалось всеми цветами радуги. Его полосатые катагину и хакама, составлявшие неотъемлемые принадлежности камишимо, отливали