Роберт Черрит. Наследник Дракона - XVI
103 >
Союзный дворец Имперская столица Люсьен Военный округ Пешт Синдикат Дракона 22 декабря 3024 года Раздвижная дверь, отброшенная сильной рукой, затрещала, скользнула в сторону. В комнату вступил Теодор Курита. Был он в белом армейском кителе, странно осветившем все маленькое помещение. Как только наследный принц переступил порог, дверь сама собой закрылась. Констанция вгляделась в кузена. Он заметно изменился - плечи развернулись, он чуть погрузнел, как всякий мужчина, вступивший в пору зрелости. Однако ясно проглядывающая в его облике мужественная сила ничуть не сказалась на ловкости и юношеской слаженности движений. Прибавилось уверенности в себе - Констанция с гордостью отметила, что теперь Теодор менее всего склонен поддаваться сомнениям или душевной тоске, которыми порой хворал в юности. Теперь перед ней стоял человек, который знает, чего хочет и как этого добиться. Вот что еще бросилось в глаза - его мужская красота. Это было обаяние, которое в полной мере развилось в нем. Ребенок, которого так хочется приласкать, и любовник, отдаться которому кажется высшим наслаждением... Прекрасные голубые глаза, холодные как лед... В душе Констанции на миг вспыхнула искорка ревности к Томое. Он встал над самим Координатором и членораздельно сказал: - До меня дошло, что вы сотворили немыслимое. Такаши глянул на армейский ремень на кителе сына и, ни слова не говоря, отодвинул свою чашку чая на другую сторону невысокого стола. Между тем Теодор с тем же холодным спокойствием продолжил: - Я не могу поверить, что вы решились на это. Скажите, что это не более чем слух. Такаши откинулся на пятках, выпрямил спину, потом наконец перевел взгляд на сына. Смотрел долго, все хранили молчание. Наконец предложил: - Садись, сын. Поговорим... Констанция попыталась встать, но Координатор кивком вновь усадил ее на место. - Пожалуйста, останьтесь, Констанция. Ваше присутствие поможет соблюсти рамки приличий. Теодор, в свою очередь, тоже посмотрел на кузину - Констанция вновь села на скрещенные в коленях ноги. Теодор преклонил колени, устроился возле одной из сторон столика. Помолчал, потом спросил: - Вы полагаете, ее присутствие удержит меня от того, что я должен сообщить? - Едва ли, - вздохнул Такаши. - У меня есть особые причины, чтобы наш разговор не вышел за пределы этой комнаты. На лице Теодора тут же проступило нескрываемое возмущение. Констанция